Жизнь против правил
газета «Московский комсомолец - Испания», июль 2006
 

Вадим сдержан и корректен. В темных очках. Загоревший благодаря часам, проводимым на теннисных кортах. Англоязычный. Просто молодой Набоков какой-то. Но нет: никакого Набокова он из себя не строит. В нем вообще нет никакой позы: все силы уходят на дело. Главное дело Вадима Бабенко, как он это себе представляет, - писать книжки. Вполне простосердечно он объясняет своим знакомым, что живет на деньги, которые заработал, когда жил в США, в теннис играет, чтоб поддерживать себя в форме, а все остальное время - пишет.

Он считает, что быть писателем - его судьба: "Судьбу не обманешь, и спорить с ней бесполезно, какими бы сильными не представлялись на первый взгляд твои аргументы".

Впрочем, есть масса людей, считающих сочинительство своей судьбой, но при этом их сочинения (если дело вообще до таковых доходит) годятся исключительно для "внутреннего" потребления. Человеку ведь свойственно не только "познавать себя", как призывали древние, но и придумывать себя. А русский человек вообще волюнтарист: захотел стать писателем, и готово - стал. И только качество написанного может подтвердить, что писатель не "самопровозглашенный". О вадимовых текстах мы еще скажем. Но в его пользу говорит и то, что страсть к писательству вырвала его из объятий более надежных и денежных занятий. Это вам не случай какой-нибудь скучающей барышни, не нашедшей себе иного приложения.

Великая советская мечта

Великая советская мечта - сказку сделать былью. В частности, при помощи достижений науки. Вадим закончил престижнейший Московский физико-технический институт и подался в науку.

"В Москве я был видным молодым ученым, - рассказывает он, - занимался проблемами искусственного интеллекта в применении к молекулярной биологии и генной инженерии. Делал компьютерные системы, помогающие конструировать клетки с нужными генами. Когда стали создаваться кооперативы, из этих научных разработок были сделаны коммерческие программы, которые мы успешно продавали во всякие биологические и медицинские конторы. Но потом всем обрезали финансирование, на научную работу денег ни у кого не стало, и наш российский бизнес благополучно сдох.

Зато начался американский".

Великая американская мечта

"Американский" бизнес Вадима - это "отдельная песня". Он продолжает:

"Начинался бизнес очень трудно: нас было двое - оба русские, не имеющие ни связей, ни капитала. Мы жили под Вашингтоном втроем в однобедрумной (двухкомнатной) квартире: я, мой компаньон и его подруга. Потом через пару месяцев я переехал в такую же свою - это был существенный рост расходов, на который мы решились, скрепя сердце. Денег на начало бизнеса мы насобирали по частным лицам - у кого пять тысяч, у кого десять. Все они были знакомыми семьи нашего американского приятеля, который нам бескорыстно помогал - оттого, что был влюблен в Россию и даже имел русскую жену.

Известно, что без хороших начальных денег бизнес идет очень трудными путями - так у нас и получилось. Мы сделали все ошибки, какие могли сделать, и набили множество шишек. Не раз и не два в первые пару лет фирма была на грани банкротства - но мы выстояли. И даже довели до хорошего уровня наш главный продукт - всю ту же компьютерную программу, помогающую создавать живучие молекулярно-биологические конструкции, разрезать ДНК в нужных местах, вставлять туда гены из других молекул и еще делать множество вещей, на оптимизацию которых у билога-человека может не хватить терпения. Или времени. Ну, или мозгов.

Эта программа предназначалась как для научных организаций, так и для больших биотехнологических и фармацевтических фирм. Заниматься ее продажами было некому: наш штат к тому времени вырос с двух человек до трех за счет еще одного русского программиста, не сведущего в вопросах маркетинга. Нанять специалистов денег не было, и мы с партнером, нарядившись в костюмы с галстуками, стали обивать пороги потенциальных покупателей, в изумлении глядящих на такую экзотику - двух никому не известных русских, имеющих наглость лезть в очень закрытый бизнес, делающийся исключительно на связях и знакомствах, ибо желающих подсунуть фальшивку богатеньким фарма-компаниям всегда было хоть отбавляй. Однако мы были настырны, умны и решительны, "интеллектуальная" программа понемногу завоевывала сердца рядовых биологов, о нас пошли слухи, и - о, чудо - в какой-то момент мы получили первый постоянный контракт. На смешную сумму, но - лиха беда начало. Через год наша фирма сняла уже настоящий офис и наняла нескольких американцев, среди которых были опытные специалисты по продажам. Лед тронулся, и наш бизнес стал расти, как снежный ком.

Вскоре оказалось, что наш продукт нужен всем. Начался период "успеха" - того, что входит в учебники, по которым учат в американских бизнес-школах. На седьмой год нашей "американской истории" фирма насчитывала уже 300 человек, имела отделения в Европе и на западном побережье США и была у всех на слуху. Мы стремительно неслись вперед, зарабатывали много денег, о нас писали вашингтонские и нью-йорские газеты, а конкуренты поглядывали с бессильной завистью. А потом свершилось главное - к нам пришли банкиры.

Не простые - не те, что дают деньги в долг. А те, что выводят на биржу. Это и есть главная американская мечта - вывести свою компанию на публичную биржу: New York Stock Exchange или Nasdaq, - ибо как раз это, по расхожему мнению, открывает путь к личному обогащению. Мнение это, отметим, не слишком-то верно, разбогатеть владельцам фирм не так просто - имея в виду живые деньги, а не бумажные акции, - но это, как говорится, частности, известные лишь посвященным. А мы тогда посвященными еще не были. И потому обрадовались чрезвычайно - даже, я бы сказал, чрезмерно.

Процесс выхода на биржу очень сложен, и из тех фирм, которые его начинают, далеко не все добираются до счастливого конца. Нам по-прежнему покровительствовала судьба, и мы добрались, придумав принципиально новое направление разработок - моделирование человеческих клеток. Это очень сложная проблема, которая еще не скоро будет решена до конца, но мы одними из первых предложили технологии, имеющие большую перспективу. В результате, в один из дней мы стояли у главного пульта биржы Nasdaq, и наблюдали, как наши акции впервые выбрасываются на торги. Это была высшая точка успеха фирмы. Потом начался спад".

Великая российская мечта

"...Нет, бизнес шел неплохо, и даже падение рынка, неминуемо затронувшее и нас, не слишком всех расстраивало: сегодня рынок падает, завтра будет расти. Положение у компании было более чем устойчивое, ничто, казалось, ей не угрожало. Ничто, кроме внутреннего конфликта.

Невольным его виновником стал именно я - хоть никакого конфликта мне не хотелось. А хотелось мне одного: бросить все это и писать книжки. Я упорно считал себя писателем, а свои приключения в мире бизнеса рассматривал лишь как несколько утомительное хобби. Никто из окружающих не верил, что я сам, по доброй воле, оставлю руководящую должность, большой офис, целый штат ассистентов и все разработанные мной технологии, - а я вовсе не шутил. И вскоре после выхода на биржу заявил партнерам о своем уходе.

Это произвело эффект тротилового взрыва: все посчитали, что я интригую и затеваю передел власти. По компании поползли слухи, сплоченная, казалось, команда старшего менеджмента превратилась в сборище злейших врагов, каждый стал копать под каждого и тянуть одеяло на себя. Потом к процессу подключились инвесторы - те, кто вкладывал в нас деньги: они тоже не верили в столь неправдоподобное объяснение моего ухода. А я хотел писать книжки.

В результате, на меня ополчились все: за то, что осмелился идти против течения и принятых правил, - и я воевал сразу со всеми. Не скажу, что в этой войне были победители, но я ни о чем не жалею. После сложных перипетий мне удалось вырваться из цепких объятий бывших моих коллег, скрежетавших зубами от ярости, и даже выдрать из их не менее цепких пальцев некоторую часть моей доли. А фирма... фирма пошла ко дну и через год была распродана по частям по бросовой цене. Коллеги не смогли поделить между собой пространство, которое я оставил им совершенно добровольно. А те "умные" программы до сих пор работают по всему миру, помогая биологам и генетикам делать новые лекарства и искать причины наследственных болезней".

Так великая российская мечта - стать писателем - перевесила великую американскую мечту - разбогатеть.

Вадим покинул новый континент и обосновался... в Мадриде. Это случилось пять лет назад. К переездам из страны в страну он выказывает спокойное, космополитичное отношение: "Раньше эмигрировать было судьбоносным решением: полтора года решали, полгода провожали... Теперь - просто поехал пожить в другом месте". Но, конечно, не все так просто: с родиной у человека особые отношения. И если человек возвращается не на родину, а куда-то, то - почему-то. В стихах Вадима есть об этом. Например:

Словом, не возвращайся сюда, не надо -
быть чужим неведомо где, безусловно, проще,
чем под изморосью вечернего променада
ежедневно молиться, как на святые мощи,
на знакомый язык и слышать свои шаги,
как единственный четкий звук, не дающий сбоя...

Тем не менее Вадим часто ездит в Москву, на удивление разбирается в самой современной русской литературе (обычно писателям недосуг читать своих собратьев по перу). Впрочем, связи старые: еще в конце 80-х тогдашний молодой ученый Вадим Бабенко стал известен в московских литературных кругах как поэт. Мадридское "Болдино" принесло зримые плоды: в московском издательстве "Силуэт" вышел сборник его стихотворений "Приют ошеломленного ковчега" (2001), и две совершенно необычных повести в стихах: "В Неназванных Морях" (2000) и "Буэнос-Айрес" (2002). В 2006 году питерское издательство "Амфора" опубликовало его первый роман "Черный пеликан".

Вы спросите: как может жить русский писатель за границей? Ведь им теряется ощущение российской фактуры... Но обходился же без российской фактуры Набоков в "Приглашении на казнь", как обходился без австрийской - Кафка в "Замке" или без итальянской - Дино Буцатти в "Татарской пустыне" и т.д. Это, скажем так, род философской, притчевой литературы.

Например, роман Вадима Бабенко "Черный пеликан" - об открытии человеком своего "я". Представьте, что вы вдруг поняли все про себя, измерили свою силу. Вот это древнее наставление "Познай самого себя!", которому человек всю жизнь следует, да обычно так и не добирается до выводов, - вы вдруг осуществили. Что это вам даст? Попробуйте представить... Книга эта - не развлекательное чтиво и не дешевая "психотерапия"; она ведет каждого читателя внутрь самого себя. Своего рода - "моделирование" внутреннего мира любого человека. Первый роман, конечно, не может быть безупречным, но в "Черном пеликане" есть все, что ценится в хорошей литературе: оригинальность замысла и постановки вопросов, претензия на глобальность, крик души в сочетании с заботой о том, чтоб читатель не заскучал.

Сейчас Вадим с головой ушел в следующий роман. "Мелочами от судьбы не отделаешься, - как бы жалуется он, - сидишь и мучаешься, пишешь каждую книгу по нескольку лет".

Поскольку книги Вадима Бабенко издаются и распространяются в России, здесь, в Испании, мы можем познакомиться с ними в интернете на сайте www.vadimbabenko.com

Вера ДУДИНА.

	все обзоры

© Вадим Бабенко.
Все права защищены.